Хочу рассказать про глину, из которой моя керамика.

Эту глину я не добываю сама, а покупаю. Но покупаю я глину “дикую”, не очищенную, не вымешанную. Когда я только занялась керамикой, я накупила разных глин, – надо было все попробовать, понять, что для моих рук теплей, живей. Почти все купленные глины были готовые к работе, – промять и лепи. А эту купила “до кучи”, – мешок с комками, в которых и камушки попадались в немалом количестве. На вид серая, но окрашена неравномерно, – где-то белесая, где-то слои в черно-синее уходят. И конечно же, эту глину я кинула на само дно ящика, а взялась за те, что готовы к работе были.

Сначала долго упражнялась с красной глиной. Но грубая она, простая очень. Только горшки и лепить. Пробовала синюю, голубую. Эти послушней, а в обжиге красивые, желто-розовые. Только они тоже простоваты, – форму держат, а вот состояние тонкое, волшебное, в них огрубляется, упрощается. Фарфоровая глина послушна, пластична, но не хватает ей дикости, своего характера нет, – что заложишь, то и будет, и никакой игры, никакой своей жизни. Кукольная.

Так я и добралась до мешка с комками на дне ящика.

Первый раз просто проминала, выбирая пальцами камушки. Потому первые вещицы были шероховатыми и под глазурью, не гладкими, как шамот. Но они были живыми! Именно из этой глины рождались “получеширские коты”, которые и сейчас у кого-то живут. И вот тогда, с этих котов, я и поняла, что нашла свою правильную глину.

Теперь эта глина “зрелая”. Она была разведена в воде до жижи, отстаивалась много месяцев, чтобы камушки сами на дно осели. Закисала, – это глине нужную вязкость и пластичность дает. А теперь я ее, уже загустевшую, начерпываю из ведра на сложенную в несколько раз льняную ткань, разравниваю в пласт, накрываю такой же тканью и оставляю на доске подсыхать до нужной консистенции. И тогда, когда подсохнет, творю из нее то, что просится. И в обжиге она почти белая, светло-светло розоватая. И звонкая. И живая!

Наверное, однажды в своих поездках я наткнусь на такую глину. И тогда сама буду ее добывать. А пока покупаю, – благо, ее все еще можно купить там же, где купила первый раз.