Весна-весна…

Два дня подряд вожусь с землей и семенами, — расставляю по подоконникам ящички с посевами на рассаду. Разумеется, это не огород, это сад. Прекрасный мой эльфийский сад. Что-то я все еще сею из однолетников, которые самосевом потом не произрастают, — холодно семенам в наши зимы. Но цель моя те самые однолетники, которые потом сами жить будут и цвести каждый год, и многолетники, не нуждающиеся в порхании над ними и легко дичающие, вроде скабиозы. Ведь вся прелесть эльфийского сада в обилии красок и полудикости, я так считаю. У нас тут не тропики, а потому цветы культурных растений мельчают, дичая и зарастая травой, но в этот вся и прелесть! Они становятся настоящими! Конечно, мелкие луковичные в высокой плотной траве потеряются, но есть же почвопокровники, не создающие глухую сеть корней, или мхи….

Томаты я, правда, тоже посеяла. Три моих любимых сорта. Должно получиться по пять-семь штук каждого. Посажу их среди цветов, — они же красивые! А заодно и вкусные.

Все остальное любимое огородное будет сеяться уже прямо в грунт, — горох, фасоль вьющаяся, тыквы и сквоши и турнепс. Турнепс у меня почему-то среди травы получается крупный и сочный, а если на грядке, то без слез не взглянешь и жесткий, волокнистый. А тыквы и сквоши, вольно раскидывающие плети по траве, это вообще было главное украшение в прошлом году.

Кстати, у меня долгожданный праздник случился вчера. Нашлась книжка, которую я долго-долго искала, несколько лет, а найти не могла, — она пряталась, оказывается. Искала я Практическую грамматику английского языка Леонида Федоровича Кутузова. Когда-то я прихватила ее по дороге куда-то на обычном в те времена книжном развале у метро и в метро вчиталась. Это оказалось первое в моей жизни «учебное пособие» (так это названо в аннотации), которое читалось, как хорошая литература, — увлеченно, но с остановками, раздумьями, возвратами на несколько страниц назад.

Дело в том, что я органически не выношу правила, которые для меня просто правила, смысла которых и сути я не понимаю. Я могу их вызубрить даже, но следовать им не смогу. Не смогу, даже если буду помнить в тот момент, когда правило надо применить, — вот, не могу, и все! А если и сделаю, то скривившись, насилуя себя. Так в русском я не понимаю, с чего вдруг правильным стало написание и произношение «прийти», если это производное от глагола «идти». Какому идиоту и с какого бодуна пришло в голову внести это идиотское изменение в русский язык? Не понимаю и потому уперто пишу и говорю «придти» по-старому.

Впрочем, мое неприятие непонятных правил касается не только языков, а всего вообще. Но это я отвлеклась.

Так вот, о книге прекрасного Леонида Федоровича. Поскольку книга эта не для быстрого чтения, то на подходе к ее середине меня что-то от нее отвлекло, а потом она просто исчезла из виду. И отказывалась найтись, хотя теперь я подозреваю, что она так и переезжала со мной с места на место, старательно уклоняясь от моего взгляда, а я ее искала и вспоминала с грустью утраты.

Это не учебник грамматики. Это рассказ о языке, о его структуре, о том, как и почему в нем все вот так, а не иначе, о логике этого языка, о том, как «не по-русски» думают англоговорящие, — рассказ, написанный с любовью к английскому языку, с искренним желанием помочь тем, кто хочет его узнать, а не просто «выучить». В книге уйма примеров, но в собственно тексте нет безличного диктата правил. Это разговор и ты, читая, все время видишь «нас интересует сейчас…», «попробуйте…», «обратите внимание…». За текстом живой человек и я его слышу. И ловлю волну. Вплоть до того, что на этой странице у меня мелькает вопрос в мыслях, я переворачиваю страницу-другую и где-то в отступлении, или примечании, я вижу ответ на него так, словно вопрос был мною озвучен, услышан, и, закончив говорить то, что говорил, автор отвечает на него лично мне.

На самом деле, то немногое, что я знала об английской грамматике, научившись говорить, читать и писать на английском «на ходу», лишь общаясь и читая книги, статьи, словари, я узнала именно из этой книги до того, как она исчезла из моего поля зрения.

Нахождение «Практической грамматики» оторвало меня на двое суток даже от Мохаммада Шафии, чью книгу я уже почти дочитала, — запоем. 🙂

Ну и про зверье. Яр было обленился за зиму. Осенью был серьезный перелом передней лапы и, конечно же, я уделяла ему много внимания и сразу после травмы, и потом. Он обнаглел, стал капризным и начал самодурствовать. Резкое сокращение пайка вдвое, а так же исключение всяких нежностей и вкусностей в течение дня мгновенно вернуло псу разум на место. Старичок Бандит весь в весне и тоже что-то из себя пытается изображать. Сегодня долго размышлял, идти ли ему ужинать на мой зов, — в ответ на два моих приглашения неопределенно мявкал под окном что-то вроде «погоди, попозже, а?!, — и в результате остался без ужина. Будет ли у него завтрак утром я еще не решила. Бестия отправилась на новое место жительства, так и не сумев согласиться с тем, что она не будет тут первой и главной кошкой, и что хозяйка в доме, все же, я, а ей эта позиция не светит. Демон, месяц назад серьезно пострадавший и получивший паралич всей задней части, уже восстанавливается, встает на задние лапы, немножко ходит, хотя все еще носит подгузники. Сегодня уже смог сам взобраться на ступеньку и был страшно горд. Потом сам дошел до горшка на всех четырех, обернулся ко мне и попросил снять подгузник, но тут еще слабые задние лапки, устав, подогнулись и он смущенно что-то буркнул себе в усы. Избавление от подгузника пока откладывается. Но он очень старается. У него хорошая мотивация: к себе на третий этаж я его не беру, сказала ему, что он там будет, когда сам сможет подняться. А ему очень хочется. Валькирия на сносях, ходит с огромным пузом, заставляя меня тревожиться за ее благополучие, — хорошо, если там большая горсть мелочи, а что если три разожравшихся слона!? Она же не крупная кошка, не разродится!

Categories: жизнь звери

About the Author

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *