просто день

Сегодня целый день дождь. То он льет, то затихает, но и тогда на ветвях блестят крупные тяжелые капли и, растолстев, падают вниз редким дождем. Весь день плюс шесть, но мягко так на улице, словно бы и тепло. Будто бы ласкает тебя кто-то замерзшей рукой, пальцы холодные, а нежности столько!…. Read More

Ромашка

У меня наконец случился урожай ромашки!

Здесь по полям ромашки много, но аптечная, лекарственная, давно повывелась по всей европейской части России. Осталась лишь непахучая, от которой проку никакого, а красота только в поле. Read More

зимняя жизнь

После вчерашних +3 сейчас -14. Яр в мороз покидает «дачу» в дровянике при мастерской и перебирается в «зимний дом», — его утепленный домик с совсем теплой «спальней». И выскакивает оттуда тепленький и парной, когда я открываю у себя дверь, собираясь предложить ему вкусность. Read More

Categories: поместье

моя стройка века

Вчера привезли, сегодня закончили укладывать в штабеля первую порцию леса для строительства юго-западного крыла дома. Крыло будет двухэтажным, — первый этаж из пеноблоков, второй каркасный. Именно в этом крыле на первом этаже будет главный вход в дом, прихожая, моя большая кухня-столовая и мастерская, а на втором апартаменты «молодого хозяина» (хи-хи), т.е., Кира, и то ли гостевые комнаты, то ли еще что-то (над кухней и мастерской), а что – пока не прояснилось. Read More

Categories: поместье

дневниковое

«А у нас сегодня кошка родила вчера котят!» Рожала Кири в ночь на воскресенье. Требовала моего присутствия и страшно боялась, что я уйду и придет мама. Прошлый раз я была в Москве, когда Кири пришла пора рожать. Рузультатом стало три погибших котенка и сама Кири под угрозой серьезного воспаления. Так что, Кири, вопреки поговорке, напрягалась, зажималась и задерживала роды, пока я я окончательно не вернулась к себе.

Котят трое. Но один родился совсем крошечным, вдвое меньше брата и сестры. Он и сейчас малюсенький, теперь уже втрое меньше двух других, потому что те растут, как на дрожжах. По-моему, он не должен выжить, но Кири его не отталкивает, — ей видней. Недоношенный рыжий. Есть еще голубой кот и черепаховая кошка совершенно чумового, хаоситского раскраса. Когда она только родилась, я ее, еще мокренькую, взяла на ладонь и ощутила, что это Счастливая Кошка, Кошка-Талисман. Вынимаю из гнезда время от времени и любуюсь, хотя, вообще-то, черепаховых не люблю. Ощущение от нее, что на самом деле она из Мрака Бездны, но раскрасилась рыжими мазками, чтобы мимикрировать, подстроиться под этот солнечный проявленный Мир. Ощущение возникло в первые минуты ее жизни, пришел на ум Майкл Джексон, потративший столько сил и здоровья, чтобы из черного стать белым. И сразу у хаоситки появилось имя – Мишель.

Голубой кот родился первым, Мишель последней, а недоносок появился между ними. Мишель и голубой молчаливы, спокойны, а мелкий пискля. Из-за мелкого Кири не может даже сходить погулять, — у него нет сил как следует наесться, ему все время зябко и он вопит, едва мама уходит из гнезда. Чтобы сильные котята его не отталкивали, я вчера как-то своим желанием сделала для них несуществующим удобный слабенькому сосок. И теперь он переполнен, а я не могу распутать то, что наплела экспромтом. Кири ругается на меня, а мелкий просто не может столько высосать.

Вчера приходила в гости Сова. Как же она похорошела, открыв в себе любовь к земле! Мы засиделись до сумерек и я не успела полить свои посадки. Сначала решила оставить до утра, но перед сном скользнула взглядом по небу с легкими облаками и пожелала, чтобы все полил дождик. Через час меня разбудила буря. Пришлось вставать и закрывать окна, потому что бешеный ветер закидывал в дом по полведра воды за порыв. Ливень основательно промочил землю, но ветер ничего у нас в саду не сломал. Умница. Бурю я не звала, мне нужен был только полив сада. Видимо, дождевые тучи были далеко, тихим ходом их было не подогнать. От такого количества воды трава, скошенная два дня назад, поперла и можно уже косить опять.

Categories: поместье

деревенское

Последние дни я занимаюсь садом. Приводила в порядок весь садовый инвентарь и получала от этого удовольствие. Заменить старые, негодные уже черенки на инструменте, поставить на черенки новые инструменты, что-то укрепить, что-то заточить…  Посеяла в теплички дома на рассаду какие-то семена. На самом деле, не столько рассада мне нужна, сколько понимание, чего и сколько будет посажено. Сеяла в таблетки и из огородного там только острые перцы: халапеньо, кайенский и чили. Их «с запасом» высевать, как сладкие перцы и томаты, смысла нет. Лишнюю рассаду отдать некому, русские не большие любители острых приправ. Так что, все по нескольку штук и если какие-то семечки не взойдут, то это не критично.

Еще пересаживаю какие-то комнатные растения. Через месяц, или чуть больше, они отправятся на все лето в сад. До этого в саду нужно построить для них место. Т.е., в саду мне нужно построить сарайчик для садового инвентаря и я хочу это совместить, — сделать площадку, на которой сарайчик будет, а на солнечных его сторонах стол и полки под легким навесом для домашних зеленых.

С легким испугом смотрю на поле, покрытое старой жухлой травой. Всю эту траву надо убрать, и быстро, срезать многочисленные кочки, мешающие косилке и рассадить там саженцы плодовых. Расчищаю небольшими кусочками. Мышцы гудят, обленившись за зиму. В самом деле, если вот так каждый день, то коня на скаку – это уже ерунда будет. Если бы уже теплее было, а то утром еще минус пять-семь, а днем, хоть и солнце, выше плюс пяти не поднимается и ветер ледяной. В куртке жарко, а свитер ветер насквозь продувает.

Кот отгулял целый месяц где-то. Я думала, что он уже решил начать свободную жизнь, не возвращаться. Прагматизм победил и худое, драное, но очень бодрое и активное кошачье прибежало домой отъедаться. Ночевать предпочитает в тепле мастерской, но днем я его выставляю на улицу до вечера. Обе кошки тоже гуляют где-то. Кири приходит и уходит, а Дуар, которую мама тоже выкинула гулять, не появляется уже три дня.

Яр совсем не спит в своем домике, — даже ночью предпочитает дрыхнуть в крытом дворе мастерских, а днем валяется на поле, на солнышке, большой кучей грязно-белой шерсти.

Почки набухли. Как и я, они ждут тепла. Воздух звенит от птичьих голосов. Птиц множество самых разных. А по полям скачут зайцы, — утром, часов в семь-восемь, их видно на ближнем поле. Потом прячутся уже. Потом вместо зайцев там скачут мышкующие коты.

Мой Дом, мое Дерево

Когда меня спрашивали (или я сама задумывалась, какое дерево «мое», я никогда не чувствовала уверенности. Есть деревья, рядом с которыми мне приятно. Мне нравится и их древесина, и внешний вид. Но «моим» уверенно я не ощущала ни одно. И вот, вчера я прислушивалась к своему дому….

Есть дома-грибы. Таковы русские избушки. Они быстро вырастают, а потом стареют, стареют, оседают, — пока не рассыпаются, не разваливаются как старый перезревший подберезовик. Есть дома-трава. Ну, не тимофеевка, может быть, но на бамбук похоже. Это легкие щитовые дома, которые люди строят там, где не слишком холодно и нередки какие-то природные шутки вроде ураганов, смерчей. Эти домики легко разрушаются, но тут же отрастают вновь на том же месте. Есть дома-деревья. Такой, например, замок Хайклер, в котором снимался сериал «Аббатство Даунтон». Могучее дерево, такое же обособленное, как деревья, растущие на лужайках перед ним. Или современные жилые застройки, — они похожи на березовые рощи. Деревья не слишком долговечные, подверженные гнили, ломкие, но рощей создают ощущение жизни, живости.

Я прислушивалась в ночи к своему дому. И осознала вдруг, что он – тоже дерево. Или куст. Терновник.

Когда мы купили его, это был старый дуплистый ствол с парой мертвых сухих побегов, — руинами двора и легкой щелястой пристройкой с лестницей на второй этаж. Первым этажом давно никто не пользовался, — там прогнил пол и разваливалась старая русская печь. «Сухие побеги» скоро были убраны, дупло (первый этаж) почищено и заделано, — и дом ожил. Потом от его корней выросла прочная пристройка, в которой теперь санузел на первом этаже и пока темная нежилая комната на втором. Временами он пускал дальние ростки-побеги, как и положено терновнику (мне ли не знать? терновник по всему саду пробивается молодыми прутиками каждую весну), — всякие сараюшки, жившие недолго. Прирос и крытый двор на новом месте. Но рост был все какой-то неосновательный, — без ухода-то в терновом кусте полно засохших стволиков.

И вот я переселилась сюда и стала о нем заботиться. И он разрастается. Ну, точно, терновник!

Я осознала вчера, что я не планирую, на самом-то деле, а прислушиваюсь, где же мой куст хочет пустить новый побег. И от этого ощущения ломаю свои «планы», соглашаясь, что «здесь, конечно же, лучше». Преграда для него – улица. Как бетонная стена, уходящая на несколько метров вглубь, в землю, — туда он не растет. Попытался было, отрастив крыльцо, но побег был чахлый, быстро засох и был убран, а дверь на улицу была заложена.

Так что, вчера же, в ночи, родилось для моего дома имя, — «Усадьба Терновник». И я осознала вдруг, что это и есть мое дерево, — Терновник, Blackthorn.

Harvest!

Сегодня собрали виноград. Сладкий, сочный, спелый черный виноград!

А потом, отобрав на блюдо самые красивые грозди, — на стол, — я свалила три большие корзины ягод в большой чан. И плясала в этом чане босыми ногами, и пела что-то во славу щедрого духа нашей единственной лозы, и смеялась вместе с ним, слыша его радость в ответ на мою радость и благодарность, и умывалась благодатной кровью спелого винограда!

В этот год, в первый из лет этой лозы, когда я с ее хранителем болтала часто и с удовольствием, виноград восхитителен. И собран точно в срок. Если гроздь ускользала из моей или маминой руки и падала на мягкую землю, несколько ягод лопались от удара и мы из съедали, удивляясь необычной сладости и полноте. Такого винограда не случалось на этой лозе еще ни разу.

Осенью я возьму с благословения хранителя несколько черенков, чтобы вырастить новые лозы рядом, чуть поодаль. И уберу эту уродскую железную конструкцию, пригодную разве что для лимонника, чтобы сделать длинные низкие жерди, по которым она будет виться в следующее лето, не запутывая свои плоды среди побегов.

А сейчас почти два ведра сока перелиты в большой чан. Начало вина!

Темного душистого вина с легким привкусом изабеллы, — такова наша лоза. Почти два ведра с одной единственной лозы и вовсе не на юге!

Слава богу виноделия и благословен будь дух нашей лозы!

Categories: поместье

ветер

Всю ночь ветер ломился в окна. Листва еще крепко держится на ветвях, — ветру удается сорвать лишь немного листьев. Судя по скорости, с которой они пролетают мимо окон, там не меньше десяти метров в секунду, хоть метеосайты утверждают, что не больше шести.

Я люблю ветер. Ветер выстраивает ум и фантазию, поворачивая их относительно друг друга какими-то особенно гармоничными гранями, — состояние получается одновременно и прохладно-медитативное, и огненно-творческое. В такую погоду люблю гулять, одевшись во что-нибудь непродуваемое и теплое. Такая прогулка всегда приводит к хорошему разговору с моим возлюбленным богом, Повелителем Бурь. Сильный ветер, но еще не ураган, — признак хорошего у него настроения. И псы его спокойны, — лишь повизгивают и подвывают слегка.

Сейчас так и сделаю, — оденусь и прогуляюсь в Никологоры, чтобы забрать, наконец, тяжелые книжки, подарок Сережи. Пока еще тепло, не хочется брать машину. Три километра пешком это удовольствие, если нет проливного дождя, как было вчера и позавчера. И на пруд посмотреть хочется, — на нем, наверное, волны гуляют, а чайки все попрятались.

В печи медленно горит толстое бревно. И это напоминает мне о необходимости сделать чертеж для новой печки и позвать печника, чтоб обсудить стоимость и время.  А на втором этаже пока гуляет ветер, врываясб в проемы еще не вставленных новых окон. Плотник завтра придет делать под окна коробки, а там можно будет вызывать замерщиков и ждать, когда доставят и установят.

Все равно, в доме тепло и хорошо. Но… пора одеваться и идти на свидание с ветром.

Хорошего вам дня! 🙂

Categories: поместье